Биографическая справка.
Борис Федорович Поршнев (1905-1972) родился в Петербурге. Окончил
факультет общественных наук МГУ и аспирантуру Института истории РАНИОН. В
1940 году защитил докторскую диссертацию по истории (Народные движения во
Франции перед Фрондой), а в 1966 году - докторскую диссертацию по философии
(Феодализм и народные массы). С 1943 года Б.Ф.Поршнев работал в Институте
истории АН СССР (с 1968 года - Институт всеобщей истории) старшим научным
сотрудником, заведующим сектором новой истории, а затем сектором истории
развития общественной мысли. Он имел звание почетного доктора
Клермон-Ферранского университета (Франция). Перу Поршнева принадлежит более
200 работ, многие из которых переведены на иностранные языки.
Вот его собственные "фрагменты жизнеописания": "Еще в семье от
отца химика я получил облучение естествознанием. А початки мышления не
искоренимы на всю жизнь. В Московском университете на отделении, где я был
студентом, тогда были соединены две профилирующие специальности -
психология и история; я погрузился в обе, но занятия психологией под
руководством профессоров Г.И.Челпанова и К.Н.Корнилова, по их совету,
потребовали еще и третьего профиля: я стал уделять время параллельным
занятиям на биологическом факультете. К окончанию университета созрело
верное решение: психология - смык биологических и социальных наук, и, как
ни сложны биологические, социальные еще много труднее, кто не понял их -
немощен. А история - слиток всех социальных наук. Долгим трудом я достиг
признанного мастерства историка: центр - история XVII века, широкий
концентр - исторические судьбы "срединной формации", феодализма, еще более
широкий - сам феномен человеческой истории от ее инициации до сегодня. Все
это - закалка, прежде чем вернуться в психологи. И все это время я много
читал по психологии и физиологии, чтобы никак не отстать от их поступи. И
сохранить навык мыслить биологически.
Час синтеза подошел, когда я смог своими пальцами прикоснуться к
началу истории.
Участвовал в археологических экспедициях: по верхнему палеолиту -
на Дону, по среднему - на Волге, по нижнему - в Юго-Осетии... И тут я был
озадачен: мои глаза замечали не то, что глаза превосходных археологов, у
которых я учился. [...] И принялся я со всем возможным упорством за
овладение современными знаниями по экологии и биологии млекопитающих и
птиц. А одновременно подвигались и мои экспериментальные, на собаках и
обезьянах, и теоретические исследования по физиологии высшей нервной
деятельности животных. Оставалось сделать завершающий шаг в "науки о
человеке" - в психологию и антропологию. Как историк и как биолог я на всем
пути учился видеть то, что не надлежит видеть. Этот парус навел меня на два
предмета: на тайны психофизиологии речи и на реликтовых неговорящих
троглодитов. Кое-кто занимается снежным человеком, ибо уж больно интересно:
что это там такое? Я же занимаюсь им только ради вопроса: что такое
человек? Живые троглодиты (благодаря отождествлению их с неандертальцами)
- важный плацдарм для прогресса науки о человеке".
Оглавление
