Приведу пример того, как мне довелось применить на практике некоторые
принципы, описываемые в этой книге. Однажды мы с Ричардом Бэндлером
договорились встретиться в одном из баров. Это был так называемый
“байкерский бар”, битком набитый довольно неотесанными и неприятными
типами. Я вообще-то не любитель подобных заведений, но Ричарду там
нравилось.
Вскоре после того как мы начали говорить, в бар вошли два здоровенных
парня. Они были пьяны, явно не в духе и горели желанием затеять драку.
Наверное, по мне было видно, что я здесь случайный гость, потому что очень
скоро парни начали выкрикивать оскорбления в наш адрес, называя нас
“гомиками” и требуя, чтобы мы покинули бар.
Моей первой реакцией была попытка вежливо игнорировать их. Разумеется,
это не сработало. Вскоре один из парней толкнул меня в плечо и разлил мое
пиво. Я решил быть дружелюбным, посмотрел на них и улыбнулся. Один из них
спросил: “Чего смотришь?” Когда я отвернулся, другой сказал: “Смотри на
меня, когда я говорю с тобой”.
Дела принимали дурной оборот и, к
собственному удивлению, я начал злиться. К счастью, я осознавал, что
развитие событий по стандартному сценарию только ухудшит ситуацию. И вдруг
мне в голову пришла замечательная идея: почему бы не попробовать
использовать НЛП? Я постарался отыскать в их действиях позитивное
намерение, глубоко вздохнул и на какое-то мгновение посмотрел на мир
глазами этих парней. Затем ровным и спокойным голосом я сказал ближайшему
ко мне: “Знаешь, я не верю, что вы на самом деле считаете нас
гомосексуалистами. Вы же видите, что у меня на пальце обручальное кольцо.
Я думаю, у вас какие-то иные намерения”. В ответ на это парень рявкнул:
“Ага, мы хотим драться!”
Я понимаю, что сейчас некоторые из
моих читателей саркастически улыбаются: “Надо же, Роберт, невероятный
прогресс! Какая полезная штука эти "Фокусы языка"”. Но прогресс
действительно был, потому что мне удалось втянуть их в разговор.
Ухватившись за эту возможность, я ответил: “Могу вас понять, но хорошей
драки из этого не выйдет. Во-первых, я не хочу
драться, значит, многого вы от меня не добьетесь.
Во-вторых, каждый из вас вдвое больше меня. Ну и что это будет за драка?”
На этом месте второй парень (представлявший собой “мозги” этой парочки)
сказал: “Нет. Это драка будет честной, потому что мы пьяны”. Обернувшись
так, чтобы смотреть ему прямо в глаза, я сказал: “Тебе не кажется, что это
будет все равно что отец, вернувшись домой, бьет своего
четырнадцатилетнего сына и утверждает, что все честно, потому что он сам
пьян?” Я был уверен, что парню не раз доводилось переживать подобное в
четырнадцатилетнем возрасте.
Не зная что ответить, эти двое перестали приставать к нам с Бэндлером.
В конце концов они стали приставать к кому-то другому; этим другим
оказался знаток карате, который вывел их на улицу и хорошенько отлупил.
По версии Бэндлера, я определил субмодальности этих типов и стратегию,
согласно которой они выбрали нас в качестве объектов, и по сути дела
провел с ними терапию. (Он утверждал, что собирался предложить ребятам
выйти на улицу и подраться друг с другом, раз уж у них так чесались
кулаки.) Однако мне эта история запомнилась иначе. Как бы то ни было, этот
инцидент укрепил мою веру в силу языка и НЛП.
Продолжение...
