Его вечерний роман

Ехал я в поезде с писателем-фантастом. Общались нормально. Но всю дорогу профессия попутчика мне просто не давала покоя.

Ну представьте себе суть, природу и атмосферу такого ремесла! Сколько ж это надо иметь в душе независимости? Тебе очень многое должно быть безразлично или ты должен научиться все это просто не замечать.

Сенсационные политические новости такому мастеру нужно приучить не задевать тебя слишком глубоко. Сюрпризы погоды надо отодвинуть от ведущих колес и просто иметь ввиду глубину снега и состояние дорожного покрытия. Страсти дорогих и близких людей нужно приучить к таким твоим внутренним трансформациям, при которых они буду оставаться важными и понятными, но не будут отражаться на производительности твоего труда. Нужно куда-то в иное, в недокучающее измерение перенести цены на услуги ЖКХ, состояние лифта, пенсионную реформу, поставки газа, палестинскую напряженность, недовольство Тома Круза докучливыми журналистами, ощущения в поджелудочной железе, хреновую звукоизоляцию панельных шестнадцатиэтажек и случайный телефонный звонок, в котором пьяный голос хотел трезвого сантехника.

Без оглядки на все наглые вторжения в твою жизнь факторов иных измерений, ты должен убедительно описывать, как Аэлита-сан взяла бластер, села в глайдер и отправилась в Конкисту-Сити...

Применительно к жизни фантастического попутчка все это понять еще кое-как можно. И даже без особых усилий. Но как коммерсанту-переговорщику научиться подозревать существование совершенно неожиданных измерений и в жизни партнера-собеседника?

Найближчі відкриті тренінги Деревицького