Пятницкие размышления о Пограничье

В бизнесе самые серьезные открытия часто делаются на границе этого самого бизнеса с чем-то иным.

Меня всегда интересовали литераторы, ворвавшиеся в мир слова из живых, реальных, выпуклых ремесел. Моряки Конецкий и Конрад, летчики Экзюпери и Бах, солдаты Сервантес и Гайдар, доктор Чехов, геолог Куваев... Ведь все они были из-за литературных границ.

Вообще, тема границы меня волновала всегда. Пограничье - как лучший из возможных миров. Люди селятся на стыке ландшафтных зон. Клев лучше не на стрежне, не на плесах, а под плотиной, в нижнем бьефе. На стыке ремесел рождаются удивительные открытия и профессии. Лучшее время суток - закат и восход.

Только за гранью чего-то это что-то можно увидеть правдиво. Только что-то покинув или оставив, приобретаешь его истинную ценность.

В геологии меня всегда буквально манило "за рамку" - за рамку рабочей площади. Всегда казалось, что именно там ты найдешь ключи к пониманию структур, обнаженных на твоей территории. И это действительно всегда соблазнительно: Пограничье, край планшета, стык твоего дела с иными ремеслами...

Я люблю людей, пришедших в бизнес откуда-то. Я прохладнее к тем, кто об этой стезе мечтал.

Я учу продажам, выводя участников моих тренингов за границы продаж - пытаюсь оживить их жизненный опыт, напомнить, что мы в этот мир пришли не для того, чтобы продавать, а для чего-то иного.

За границы продаж выходить необходимо. Иначе никогда не удастся очеловечить ни сами продажи, ни собственную жизнь...

Сегодня мы немножко выйдем за границы личных продаж, коммерции, бизнеса. Готовы?

Последний раз меня порадовали выходом на Пограничье Аркадий Лопухов и Людмила Лунькова из Московского Клуба Предпринимателей. Они это сделали рассказом о том, как серьезно однажды обсуждали в Клубе "одну из лучших книг по управлению бизнесом" - "Волоколамское шоссе" Александра Бека. Кстати, перечитайте. И попытайтесь поучиться в этом неожиданном источнике менеджменту. И еще подумайте - сколько нужно было смелости тому человеку, который смог увидеть в этом романе подспорье для бизнеса.

Многих своих знакомых я коварно подсадил на чтение Виктора Шкловского, а точнее - всего одной его книги под названием "Гамбургский счет". Главным аргументом в соблазнении столь специфическим чтивом был вот такой аргумент:

- Таких трудяг в сегодняшнем дне и в сегодняшнем бизнесе отыскать довольно сложно. Если я совсем не хочу работать, то помогают только воспоминания о Шкловском.

Прочитайте следующую длинную цитату (я ее еще сильно порезал) из предисловия А.П.Чудакова к этой удивительной книге, но параллельно и одновременно попытайтесь вспоминать и перенасыщенность собственной деловой жизни:

"Осенью 1914 г. Шкловский ушел добровольцем на фронт, служил шофером, "был в искровой роте, в прожекторной команде, в гараже штаба". Вернувшись в Петроград в 1915 г., проходил службу "в школе броневых офицеров-инструкторов в чине старшего унтер-офицера» и готовил первый выпуск из серии "Сборников по теории поэтического языка". В декабре этого же года Шкловский, продолжая служить в авиационной роте, издал второй "Сборник". В этих сборниках были напечатаны собравшие более всего полемических и ругательных отзывов статьи Шкловского: "О поэзии и заумном языке", "Искусство как прием".

С весны 1917 г. Шкловский - член комитета петроградского Запасного броневого дивизиона. Был последовательным оборонцем. В качестве помощника комиссара Временного правительства был направлен на Юго-Западный фронт и там тяжело ранен. Конец войны провел в Персии - помощником комиссара Временного правительства; в январе 1918 г. вернулся в Петроград и начал работать над статьей "Связь приемов сюжетосложения с общими приемами стиля". Еще глубже погружается в политику. Устанавливаются связи с правыми эсерами: входит в состав Военной комиссии при их ЦК - в подготавливаемом антибольшевистском перевороте он должен был командовать броневыми частями.

После раскрытия правоэсеровского заговора нелегально уехал в Саратов. Там некоторое время скрывался в сумасшедшем доме. Шкловский рассказывал нам: "Врач предупредил: "Только ничего не изображайте. Симуляция сумасшествия всегда видна. А когда человек старается выглядеть комильфо - вот тогда это настоящий сумасшедший". Я жил нормально. Писал". Из Саратова пришлось перебратья в близлежащий Аткарск. "Я получил место агента по использованию военного имущества. Это — старые сапоги, штаны, старое железо и вообще разный хлам. Писал книгу "Сюжет как явление стиля". Книги, нужные для цитат, привез, расшив их на листы, отдельными клочками. Писать пришлось на подоконнике".

Опасаясь ареста, уехал в Москву. Жил тоже нелегально. Однако прочел доклад "Сюжет в стихе" в Московском лингвистическом кружке. Уехал на Украину. В Киеве служил в броневых гетманских войсках, участвовал в неудавшейся попытке свержения гетмана, предпринятой эсерами и "Союзом Возрождения России". В Киеве же в ноябре 1918 г. он написал и напечатал в сборнике "Гермес" теоретическую статью о проблеме стихотворной речи. Политическая деятельность его продолжалась; именно в это время он занимался «засахариванием» двигателей броневиков, что повлияло на боеспособность частей, защищавших Киев от Петлюры,- эпизод, отраженный в романе М. Булгакова "Белая гвардия". В фигуре одного из героев, Шполянского,- оратора, бомбиста, филолога, храбреца авантюристической складки - дан выразительный абрис человека, очень похожего на молодого Шкловского. Шкловский вернулся в голодный Петроград. "Лопнули водопроводы. А голова думает сама по себе "О связи приемов сюжетосложения с общими приемами стиля".

В конце зимы 1919 г. Шкловский попал в лазарет. "Я лежал в лазарете, в углу умирал сифилитик. Лазарет был хороший, и я в нем начал писать "Революция и фронт". Продолжал он писать и когда "стекла дрожали от тяжелых выстрелов. Кронштадт весь в дыму перестреливался с "Красной Горкой", и когда наступал Юденич: "С Петропавловской крепости стреляли по Стрельне. Я писал свою книжку о "Дон Кихоте" и о Стерне". В 1920 г. в частях Красной Армии он участвовал в боях под Александровском, Херсоном и Каховкой. Занимался Теккереем, захватив с собой его роман. Организовал отряд подрывников. "Идешь и думаешь о своем. Об ОПОЯЗе. Думаешь и становишься рассеянным". Цилиндр разорвало у него в руках. В теле оказалось восемнадцать осколков. Во время мучительных перевязок Шкловский говорил с врачом о Хлебникове.

В марте 1922 г. под угрозой ареста Шкловский по льду Финского залива ушел в Финляндию. В мае в Райволе он уже писал вторую часть книги "Сентиментальное путешествие". Заканчивал ее уже в Берлине.

В таких условиях до Шкловского литературой занимался только один человек - Борис Савинков. Филологией - вряд ли еще кто..."

Вам что-то мешает сосредоточиться в раздумиях о развитии Вашего бизнеса? Вспомните Шкловского и его жизнь на пограничьи литературоведческих изысканий и активного участия в истории. Сегодня такие люди тоже есть. Именно за такие качества отчаянного работяги я люблю бизнес-тренера Алекса Левитаса. Кстати, не планировал об этом писать, но Левитас, по сути, если не изобрел, то невероятно развил такой жанр рекламы, как рекламная публицистика. Он умудряется писать так, что это совсем не похоже на рекламу и читается на одном дыхании. Полюбуйтесь на его "живой журнал". И ведь все это он делает в своем адском режиме рабочих перелетов, в отелях, не знающих, что такое WiFi, и лишь изредка возвращается домой, в свою воюющую страну, где резервистов (и его тоже) иногда вызывают для работ в госпитале и где очень актуально вовремя заметить шальную ракету из соседней страны. На его тренинги стоит сходить хотя бы для того, чтобы получить этот заряд невероятного усердия современного творческого трудяги. Я ходил. И зарядился.

Недавно в сети "Профессионалы" я увидел, как Левитас раздает подарки учебным центрам - рекомендации по улучшению продаж образовательных программ. И в очередной раз удивился - ну и как же он все это успевает?!

Но я иногда так тоже умею. Правда, не всегда живу столь же плодотворно и насыщено, но очень стараюсь. Например, очень старался полтора года назад. Я тогда изо всех сил пытался опровергнуть вот этот некролог. Жене сообщили, что Деревицкий погиб, она с погребальной одеждой поехала за телом, но оказалось, что "немножко преувеличили". Вернувшись из этого очень неожиданного Пограничья, понял, как прекрасна жизнь и сколь смешны все разговоры о каких-то кризисах... И вот снова продолжаю стараться - с неподдельным удовольствием пишу для Вас каждый день, завтра читаю очень интересным книготорговцам в Киеве, а позже выезжаю в Москву, потом будут Санкт-Петербург, Екатеринбург и так далее - пока не наступит лето и не появится возможность рвануть куда-нибудь на свободу с моим Nikon D200...

Время от времени смотрите, друзья, в Пограничье. Выглядывайте иногда за рамки череды рутинных дел, за пределы будничной суеты. Это помогает оставаться свободным человеком и защищает жизнь. Это позволяет сохранять интерес и свежесть в самых трудных делах. Ну и, конечно, читайте Виктора Шкловского :-)

Найближчі відкриті тренінги Деревицького