- Привет! Можно мне здесь на минуточку приземлиться?

- Да, да, пожалуйста, - поспешно ответил Малыш и добавил: - А что, трудно вот так летать?

- Мне - ни капельки, - важно произнес Карлсон, - потому что я лучший в мире летун! Но я не советовал бы увальню, похожему на мешок с сеном, подражать мне.

Личное мифотворчество. Самореклама.

Отстройка от увальней.

- Сколько тебе лет? - спросил Карлсон.

- Семь, - ответил Малыш.

- Отлично. Продолжим разговор

Заводит "рака за камень". И, заодно, приподнимает себя.

Введение элемента тайны.

- В любом! - ответил Карлсон с довольной улыбкой. - В любом, во всяком случае, когда речь идет обо мне. Я красивый, умный и в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил!

Переключение ответа на абстрактный вопрос на свою тему.

Отстройка от других.

Фасцинации - вдалбливание своих тезисов.

- С папой, с Боссе или с Карлсоном, который живет на крыше. Лучший в мире специалист по паровым машинам - это Карлсон, который живет на крыше. Так и передай своему папе! - сказал Карлсон.

Присоединение к признанным авторитетам.

Очередной заряд саморекламы.

Косвенная демонстрация своих близких отношений с признанными авторитетами.

- Спокойствие, только спокойствие! - сказал Карлсон и предостерегающе поднял свою пухлую ручку.

Но Малыш не мог стоять спокойно, когда видел огонь. Он быстро схватил тряпку и прибил пламя.

- Пустяки, дело житейское! - И Карлсон беспечно махнул своей маленькой пухлой рукой. - Я тебе дам еще лучшую машину, - успокаивал он Малыша.

- Ты? - удивился Малыш.

- Конечно. У меня там, наверху, несколько тысяч паровых машин.

- Где это у тебя там, наверху?

- Наверху, в моем домике на крыше.

- У тебя есть домик на крыше? - переспросил Малыш

Повторное преуменьшение ущерба.

Фальшивые обещания. Геббельс писал о том, что ложь должна быть наглой.

Маскировка главного раздражителя новой привлекательной информацией.

- У тебя есть домик на крыше? - переспросил Малыш. - И несколько тысяч паровых машин?

- Ну да. Уж сотни две наверняка.

- Ну, я в точности не считал, сколько их там осталось, - уточнил Карлсон, - но уж никак не меньше нескольких дюжин.

- И ты мне дашь одну машину?

- Ну конечно!

- Прямо сейчас!

- Нет, сначала мне надо их немножко осмотреть, проверить предохранительные клапаны... ну, и тому подобное. Спокойствие, только спокойствие! Ты получишь машину на днях.

- Представляю, как рассердится папа, - озабоченно пробормотал он.

Карлсон удивленно поднял брови:

- Из-за паровой машины? Да ведь это же пустяки, дело житейское. Стоит ли волноваться по такому поводу! Так и передай своему папе. Я бы ему это сам сказал, но спешу и поэтому не могу здесь задерживаться... Мне не удастся сегодня встретиться с твоим папой. Я должен слетать домой, поглядеть, что там делается.

Рефрен формулы, преуменьшающей нанесенный ущерб.

Обоснование бегства от ответственности с сохранением "близости" к авторитету.

- Мотор что-то барахлит. Надо будет залететь в мастерскую, чтобы его там смазали. Конечно, я и сам мог бы это сделать, да, беда, нет времени... Думаю, что я все-таки загляну в мастерскую.

- Красивые картины, - сказал он наконец. - Необычайно красивые картины! Хотя, конечно, не такие красивые, как мои.

Комплиментарное начало следующей встречи.

Самореклама на контрасте.

- А у тебя там на крыше много картин? - спросил Малыш.

- Несколько тысяч. Ведь я сам рисую в свободное время. Я рисую маленьких петухов и птиц и другие красивые вещи. Я лучший в мире рисовальщик петухов, - сказал Карлсон

- Наверно, ты, - робко сказал Малыш.

- "Наверно"! - возмутился Карлсон. - Ты еще говоришь "наверно"! Как ты можешь сомневаться! Карлсон, который живет на крыше, - лучший в мире мастер скоростной уборки комнат. Это всем известно.

Агрессивное преодоление контраргументации в стиле вызова, в технике "как ты смеешь не верить?!".

Подмена доказательства фальшивой аксиомой.

Карлсон явно рассердился. Он подбоченился и воскликнул:

- Нет, в жизни не слыхал ничего подобного! Может быть, я уже не имею права взглянуть, что делается у меня дома? Хозяин обязан следить за своим домом. Чем я виноват, что твои мама и папа решили познакомиться со мной как раз в тот момент, когда я должен был заняться своим домом?

- Если я получу какой-нибудь небольшой подарок, то, быть может, опять повеселею. Правда, ручаться я не могу, но, возможно, все же повеселею, если мне что-нибудь подарят...

- Я сказал приблизительно, - ответил Карлсон. - Так оно и вышло: я пришел приблизительно.

Карлсон с надеждой посмотрел на Малыша, но тот стоял совершенно растерянный, не зная, где он сможет достать все, чего хочет Карлсон.

- Ты должен стать мне родной матерью, - продолжал Карлсон. - Ты будешь меня уговаривать выпить горькое лекарство и обещаешь мне за это пять эре. Ты обернешь мне горло теплым шарфом. Я скажу, что он кусается, и только за пять эре соглашусь лежать с замотанной шеей.

Малышу очень захотелось стать Карлсону родной матерью, а это значило, что ему придется опустошить свою копилку...

Малыш на секунду задумался, но тут же нашелся:

- Уступаю тебе право взять первым.

- Хорошо, раз ты такой упрямый! - вскрикнул Карлсон и, схватив больший орешек, мигом засунул его себе в рот.

Малыш посмотрел на маленький орешек, одиноко лежавший на его ладони.

- Послушай, - сказал он, - ведь ты же сам говорил, что тот, кто берет первым, должен взять то, что поменьше.

- Эй ты, маленький лакомка, если бы ты выбирал первым, какой бы орешек ты взял себе?

- Можешь не сомневаться, я взял бы меньший, - твердо ответил Малыш.

- Так что ж ты волнуешься? Ведь он тебе и достался!